(no subject)

Я не писала сюда без недели 3 года. Я вообще никуда  и ничего не писала на человеческом языке все это время и порядком отвыкла формировать свои мысли в форме доступного повествования. Все эти три года я работаю в налоговой сфере, где  привыкаешь не только читать законодательные и ненормативные акты, но и излагать свои мысли в той же сухой и прагматичной форме. В связи с этим, я заранее прошу прощения у тех, кто случайно (или нет) забредет на мою страницу, за потраченное на мои скучные записи время. Вообщем, отныне я опять буду периодически засорять фрэндленту.

(no subject)

Составлен перечень самых шокирующих с точки зрения среднестатического туриста блюд. На острове Ява предлагают пить кровь змеи – это блюдо заняло первое место по своей нетрадиционности. Блюда из жареных скорпионов готовят в Китае и Вьетнаме. В Тайланде могут предложить блюда из крыс и вареные яйца с уже оформившимся цыпленком с перьями. Зародыши птиц – закуска из Филиппин и Камбоджи. Для тех, у кого неслабые нервы, китайцы и корейцы предлагают рисовое вино с мышами.

На Яве и Суматре готовят кофе «луваки», которое предварительно побывало в кошачьем желудке. Эти «зерна» собираются руками прямо с земли. В Мексике угостят эскамолес – яйцами гигантских муравьев. Такие блюда, которые смело можно охарактеризовать как видения из кошмара, привлекают любителей экзотики, и становятся достопримечательностью стран.

http://interfacts.ru/ 

(no subject)

Сейчас нет ни одного здорового ребенка, рождаются дети с рогами, четырьмя глазами, с пучками нитей-щупалец вместо рук и ног, рождаются дети без головного мозга, а то и без головы. Появляются кошки с крыльями. В подмосковье стали расти многоголовые одуванчики с плоским стеблем. Не говорю уже о мутантах духа — людоедах, потрошителях и т.д. И так не только в России, но по всему миру. Жутко, что все это происходит тихо и как бы незаметно. Веничком под кровать, под ковер — и дело с концом. А то и денежку делают, показывают уродов, войны, газовые атаки — развлекают почтенную публику. Мутация признака сопереживания — вот это и есть конец света. Пир во время чумы, Земля как Титаник движется к айсбергу духовного и физического вырождения ее обитателей.
Так кто спасет? И надо ли? Ответа нет. Может все-таки сделаем хотя бы слабую попытку? Для очистки совести. Дарован же нам Дух и Разум. Тут научная братия кое в чем смогла бы помочь, пока не поздно. Может быть, именно к ней в первую очередь и обращен вызов неудачи космического эксперимента с нашей планетой. Не сумели понять Природу — уходите, слабомыслящие, в инобытие.
 

Человек, который многого не умел

н очень многого не умел, но зато он умел зажигать звезды. Ведь самые красивые и яркие звезды иногда гаснут, а если однажды вечером мы не увидим на небе звезд, нам станет немного грустно... А он зажигал звезды очень умело, и это его утешало. Кто-то должен заниматься и этой работой, кто-то должен мерзнуть, разыскивая в облаках космической пыли погасшую звезду, а
потом обжигаться, разжигая ее огоньками пламени, принесенными от других звезд, горячих и сильных. Что и говорить, это была трудная работа, и он долго мирился с тем, что многого не умеет. Но однажды, когда звезды вели себя поспокойнее, он решил отдохнуть. Спустился на Землю, прошел по мягкой траве (это был городской парк), посмотрел на всякий случай на небо...
Звезды ободряюще подмигнули сверху, и он успокоился. Сделал еще несколько шагов - и увидел ее.
  - Ты похожа на самую прекрасную звезду, - сказал он. - Ты прекраснее всех звезд.
  Она очень удивилась. Никто и никогда не говорил ей таких слов. "Ты симпатяга", - говорил один. "Я от тебя тащусь", - сказал другой. А третий, самый романтичный из всех, пообещал увезти ее к синему морю, по которому плывет белый парусник...
  - Ты прекраснее всех звезд, - повторил он. И она не смогла ответить, что это не так.
  Маленький домик на окраине города показался ему самым чудесным дворцом во Вселенной. Ведь они были там вдвоем...
  - Хочешь, я расскажу тебе про звезды? - шептал он. - Про Фомальгаут, лохматый, похожий на оранжевого котенка, про Вегу, синеватую и обжигающую, словно кусочек раскаленного льда, про Сириус, сплетенный, словно гирлянда,
из трех звезд... Но ты прекрасней всей звезд...
  - Говори, говори, - просила она, ловя кончик его пальцев, горячих, как пламя...
  - Я расскажу тебе про все звезды, про большие и маленькие, про те, у которых есть громкие имена, и про те, которые имеют лишь скромные цифры в каталоге... Но ты прекраснее всех звезд...
  - Говори...
  - Полярная Звезда рассказала мне о путешествиях и путешественниках, о грохоте морских волн и свисте холодных вьюг Арктики, о парусах, звенящих от ударов ветров... Тебе никогда не будет грустно, когда я буду рядом. Только будь со мной, ведь ты прекрасней всех звезд...
  - Говори...
  - Альтаир и Хамаль рассказали мне об ученых и полководцах, о тайнах Востока, о забытых искусствах и древних науках... Тебе никогда не будет больно, когда я буду рядом. Только будь со мной, ведь ты прекраснее всех звезд...
  - Говори...
  - Звезда Барнада рассказала мне про первые звездные корабли, мчащиеся сквозь космический холод, про стон сминаемого метеором металла, про долгие годы в стальных стенах и первые мгновения в чужих, опасных и тревожных
мирах... Тебе никогда не будет одиноко, когда я буду рядом. Только будь со мной, ведь ты прекраснее всех звезд...
  Она вздохнула, пытаясь вырваться из плена его слов. И спросила: 
- А что ты умеешь?
  Он вздрогнул, но не пал духом.
  - Посмотри в окно.   Миг и в черной пустоте вспыхнула звезда. Она была так далеко, что казалась точкой, но он знал, что это самая красивая звезда в мире (не считая, конечно, той, что прижалась к его плечу). Тысяча планет кружилась вокруг звезды в невозможном, невероятном танце, и на каждой планете цвели сады и шумели моря, и красивые люди купались в теплых озерах, и волшебные птицы пели негромкие песни, и хрустальные водопады звенели на сверкающих
самоцветами камнях...
  - Звездочка в небе... - сказала она. - Кажется ее раньше не было, но впрочем, я не уверена... А что ты умеешь делать?
  И он ничего не ответил.
  - Как же мы будем жить, - вслух рассуждала она. - В этом старом домике, где даже газовой плиты нет... А ты совсем ничего не умеешь делать...
  - Я научусь, - почти закричал он. - Обязательно! Только поверь мне!
  И она поверила.

  Он больше не зажигает звезды. Он многое научился делать, работает астрофизиком и хорошо зарабатывает. Иногда, когда он выходит на балкон, ему на мгновение становится грустно, и он боится посмотреть на небо. Но звезд не становится меньше. Теперь их зажигает кто-то другой, и неплохо зажигает...
  Он говорит, что счастлив, и я в это верю. Утром, когда жена еще спит, он идет на кухню, и молча становится у плиты. Плита не подключена ни к каким баллонам, просто в ней горят две маленькие звезды, его свадебный
подарок.  Одна яркая, белая, шипящая, как электросварка, и плюющаяся протуберанцами, очень горячая. Чайник на ней закипает за полторы минуты. Вторая тихая, спокойная, похожая на комок красной ваты, в который воткнули лампочку. На ней удобно подогревать вчерашний суп и котлеты из холодильника.
  И самое страшное то, что он действительно счастлив.
 

(no subject)

"Возраст определяется не по годам, а по количеству зверски убитых иллюзий"

"самая изощренная философия не может оправдать человека,истерзавшего сердце,которое его любит"

Одиночество, как ты перенаселено!
(Ежи Лец).

Бесконечно только две вещи: вселенная и человеческая глупость, на счет первого я не уверен.
Энштейн


Первый вздох любви - это последний вздох мудрости. (с)
Энтони Брет.


"Вот мой секрет, он очень прост: зорко
одно лишь сердце. Самого главного глазами не увидишь."
( Маленький принц)

«Между
тем, что я думаю,
тем, что я хочу сказать,
тем, что я, как мне кажется, говорю,
тем, что я говорю,
и тем, что вы хотите услышать,
и тем, что как вам кажется, вы слышите,
тем, что вы хотите понять
тем, что вы понимаете,
стоит десять вариантов возникновения
непонимания.
Но всё-таки давайте попробуем...»
 

(no subject)

Пой же, пой. На проклятой гитаре

Пальцы пляшут твои в полукруг.

Захлебнуться бы в этом угаре,

Мой последний, единственный друг.



Не гляди на ее запястья
И с плечей ее льющийся шелк.
Я искал в этой женщине счастья,
А нечаянно гибель нашел.

Я не знал, что любовь - зараза,
Я не знал, что любовь - чума.
Подошла и прищуренным глазом
Хулигана свела с ума.

Пой, мой друг. Навевай мне снова
Нашу прежнюю буйную рань.
Пусть целует она другова,
Молодая красивая дрянь.

Ах постой. Я ее не ругаю.
Ах, постой. Я ее не кляну.
Дай тебе про себя я сыграю
Под басовую эту струну.

Льется дней моих розовый купол.
В сердце снов золотых сума.
Много девушек я перещупал,
Много женщин в углах прижимал.

Да! есть горькая правда земли,
Подсмотрел я ребяческим оком:
Лижут в очередь кобели
Истекающую суку соком.

Так чего ж мне ее ревновать.
Так чего ж мне болеть такому.
Наша жизнь - простыня да кровать.
Наша жизнь - поцелуй да в омут.

Пой же, пой! В роковом размахе
Этих рук роковая беда.
Только знаешь, пошли их ...
Не умру я, мой друг, никогда.

(с)

Мосты
Я строю мысленно мосты,
Их измеренья простоты,
Я строю их из пустоты,
Что бы идти туда,где ты.

Мостами землю перекрыв,
Я так тебя и не нашел,
Открыл глаза, а там..обрыв,
Мой путь закончен,я-пришёл.

(no subject)

ВЕРНИТЕ МНЕ КРЫЛЬЯ
Ему при рожденьи обрезали крылья.
И мать, и отец – они были не против.
«Пусть будет как все»
«Да, пускай»
Порешили.
Они волновались немного, но, вроде,

Он рос совершенно нормальным ребенком:
Кормился, как следует, маминой грудью,
И пачкал, как все поначалу, пеленки –
Зародыш одной из бесчисленных судеб.

Он быстро взрослел, и однажды, под вечер,
Спросил, указав на неровные шрамы
(Спиной повернувшись, ткнув пальцем за плечи):
«Скажи мне, пожалуйста, что это, мама?»

Ответила мать: «Не волнуйся, сыночек,
Ты точно такой, как обычные люди»
Но он был умен, он читал между строчек,
Он очень хотел докопаться до сути.

Когда он всё понял (почуял, скорее),
Он плакал три дня от тоски и бессилья,
А после, пуская воздушного змея,
Шептал еле слышно: «Верните мне крылья»...

Он стал по ночам забираться на крышу,
Гулять, закрывая глаза, по карнизам.
Ему всё хотелось повыше, повыше...
Знакомые это считали капризом.

Он жадно смотрел на летящие [близко!]
В шальных небесах журавлиные стаи.
Потом он исчез. Но осталась записка:
«Прощайте. Не ждите. Люблю.
Улетаю...»  


ПРОСТО МНЕ НРАВИТСЯ ШЛЁПАТЬ ПО ЛУЖАМ
[Я задыхаюсь в дурдомовской клетке.]
[Я вспоминаю колечки атоллов.]
Доктор, меня усыпляют таблетки.
Доктор, меня оглушают уколы.

Доктор, поймите же, мне здесь не место.
Я не опасен, вот, честное слово.
Просто, я слеплен из странного теста.
Впрочем, я знаю, Вам это не ново.
Просто, мне нравится шлёпать по лужам.
Просто, мой дом – тридевятое царство.
Доктор, оставьте, диагноз не нужен.
Доктор, прошу, отмените лекарства.

Знаете, доктор, свобода дороже...
Нет, я спокоен, не нужно медбрата!
Ежели Вы не поймёте, то кто же?
Разве что, только сосед из палаты.
Он, мой сосед, замечательный малый –
Гаййй Юлий Цезарь, ни больше ни меньше.
В прошлом великий, а ныне усталый,
Добрый, неловкий и очень потешный.

[Снова отвлёкся. Ведь речь не об этом!]
Доктор, поймите же, все эти люди,
Те, что в народе зовутся «с приветом»,
Те, что зачёркнуты пальцами судей,
Те, что живут в своем сказочном мире,
Эти ферзи в федерации пешек,
Все они стали мишенями в тире,
Где вместо пуль канонады насмешек.

[Что это я...] Ну простите, простите.
[Эх, разошёлся безумный философ!]
Доктор, я верю, что Вы – мой спаситель.
Я к Вам пришел по такому вопросу:
Доктор, я знаю, что Вы благородны.
Вы – поводырь нашей страждущей паствы.
Доктор, я сделаю все, что угодно,
Только прошу, отмените лекарства... 

 (с. Гай Фридман)

(no subject)

Андрей Лебедев "Не жди весны
"
Не жди весны - пускай придет нежданно,
Нет, не на улице, а чтоб внутри тебя.
И вспомнишь сны, в которых так банально
Кружились мысли прохлады сентября

И теплым лучиком согреться сможет каждый:
Из глубины пробьется на века.
И жить захочется, не раз, а дважды,
Когда почувствуешь поток тепла.

Открыв глаза увидишь только осень,
...а на душе уже весна...

11 марта 2009


Не лги.

Не говори, что не было….

Что не помнишь,

И что не трогает.

 

Мы как Боги,

По небу бегали

В наших стонах

Возгласы многих

 

Сливались в гимны

Сплетались в реки

В узлы вязались

Судьбой повязанные

 

А что могли мы?

Мы – человеки?

Смеялись…

Бого- и без- обрАзные.

 

Одна - дурная

Другой – трусливый

Мы так тщедушны с тобой,

Мой милый………………

 

Мы ТАК могли бы!…

Но ТАК не стали!…

Еще по шансу

Судьба едва ли

Нам даст

 

Что ж , мы привыкнем, -

Не в первый раз… (с. </a></b></a>

</a></b></a>
</div>

 

В этом городе снова осень
Тополя оголяют вены
Серой кистью рассвет наносит
Отпечаток зимы на стены
Я стреляю в тебя, стреляю
И карманы полны картечи
Я так рада бежать по краю
Из весны в тот унылый вечер
Город в осени был утоплен
Изрисованный детским мелом
И, наверное, Janis Joplin
Ему песню про счастье пела
Меж сугробами желтых листьев
Первобытная бродит сила
Мне мерещатся холст и кисти
Мне красиво, мне так красиво! 
</a></b></a>
</div>

Одиночество в сети


Он ничего особенного не требует от меня. Я должна только говорить, как сильно я его хочу. Не больше. Иногда он рассказывает мне о своих дочках и жене. Достает бумажник и показывает их фотографии. Он добрый, заботится обо мне. Три раза в неделю я получаю от него букеты цветов. Иногда их приносят даже ночью.

Я не сказала ему, что люблю пурпурные розы. Для меня это слишком личное.